Мензеля
  • Рус Тат
  • Рассказ мензелинского писателя Оуэна Риддла Баркера "Свежий дым"

    «Предзнаменований не существует. Природа не посылает нам вестников -- для этого она слишком мудра или слишком безжалостна». Оскар Уайльд

    Рассказ

    Жанр: фантастика.

    Аннотация.

    Пренебрежительное отношение человека к Природе, обязывает Природу пренебрежительно и жестоко относиться к человечеству. Во избежание мировой экологической катастрофы, человечество всё предприняло, чтобы вернуть первозданную чистую атмосферу, водные ресурсы, в глобальном масштабе применив специально разработанные очистные сооружения и технические проекты. Результат налицо: природа, как в первом тысячелетии, когда не знали ещё про паровой двигатель… Но что-то пошло не так, потому что: чистым воздухом дышать всё равно невозможно, а рыба дохнет в кристально-чистой воде… Не поздно ли спохватились, люди?!.

     

    Пенным фонтаном изверглось шампанское из тёмно-зелёной бутылки, и подставленные к горлышку хрустальные бокалы наполнились шипучей белоснежной «лавой», которая продолжала бурлить в них и вздыматься вверх, переливаясь через края и стекая по стенкам. Под возгласы «За встречу!», под смех и мелодичный звон хрусталя, мы выпили «за встречу друзей». Можно было считать -- начало вечеринке положено. Как всегда.

    Как всегда, мы каждый год с друзьями выбираем свободный уик-энд и собираемся вместе. Встречаемся обычно у меня дома. Почему у меня? Да потому что я единственный, кто не покинул родные края. Остальные разъехались кто куда по стране. А я остался в Бей-Сити, штат Мичиган. В этом городе прошло наше детство, школьные годы и ранняя юность. Мы все учились в одной школе, а потом в одном колледже. Но мои друзья, по тем или иным причинам, переехали, а я вот остался. Теперь, благодаря тому, что я здесь, и что мы собираемся у меня, у друзей есть возможность лишний раз приехать и навестить город своего детства, а заодно и своих оставшихся здесь родственников. К тому же, я живу в прекрасном месте, в Аплин Бич, в собственном доме, расположенном на самом берегу Гурона. Из окон моего коттеджа открываются прекрасные виды залива Сагино -- до берега рукой подать. Между домом и озером – пляж. Ну чем не романтическое место для встреч с друзьями детства!

    В этот год мы собрались в 24-ый раз. А начало встречам было положено через год после выпускного бала. После этого собираться всем вместе вошло у нас в традицию. Где бы кто не находился, что бы не делал и чем бы занят не был, -- на «встречу друзей» каждый приезжает обязательно. Это закон. Тем более, дата вечеринки всегда оговаривается заранее (иногда даже на самой вечеринке).

    Нас, друзей, пятеро. Было шестеро, но, увы, моя супруга шесть лет назад умерла. Моя Стефани банально ушла из жизни: умерла от какой-то заразы, которой случайно нахлебалась в озере, когда купалась; от какой-то отравы, которая сливается в Гурон и Великие Озёра из многочисленных фабрик и заводов. Теперь нас -- пятеро.

    Меня зовут Стив. Мои друзья, это: Мелани и Ричи, Нона и Ронни – обе пары семейные, которые знают друг друга с детства. Мелани и Ричи сейчас живут в Прайнвилле, штат Орегон; Нона и Ронни в Алегзандрии, штат Луизиана. Мы все знакомы ещё со средней школы, и моя Стефани тоже училась вместе с нами, только в другом классе. Так что, все шестеро мы дружили давно. И три наши свадьбы мы отпраздновали в один день. Для такого торжества пришлось арендовать в Сагино самый просторный ресторан на целые сутки. Громкая свадьба была, весёлая.

    Когда мы распили первую бутылку шампанского, Рони для женщин откупорил вторую бутылку игристого, а мы, мужчины, перешли на более серьёзные, ковбойские напитки: на виски и на грог (тоже с виски). Так вчера начинался наш вечер: весело, с ностальгическими воспоминаниями по прошлому, приятными впечатлениями от настоящего и радужными планами на будущее. Впрочем, как это обычно и происходило в прошлые встречи.

    В прошлые – да. Но не в этот раз. Вчера всё пошло не так.

    Первой почувствовала недомогание Мелани.

     

    Из статьи «Уолл-Стрит Джорнэл», апрель 26, 1970:

    «Движение «консервационистов» возникло как движение ещё во второй половине 19 века, когда Соединённые Штаты пребывали в сравнительно лучшем положении в отношении экологической чистоты воздушного и водного пространства, нежели в настоящее время. Недолго подсчитать, и даже просто представить, насколько в то время меньше находилось в нашей стране фабрик, заводов…»

     

    После душещипательного, и как всегда затяжного, второго тоста, произнесённого красноречивым Ричи, мы только пригубили бокалы, как вдруг Мелани поперхнулась и закашлялась. Потом тяжело задышала, принялась хватать ртом воздух, ощупывая рукой горло и грудь, и, теряя сознание, стала медленно соскальзывать со стула, опускаясь под стол. Ни у кого не вызвало сомнений, что происходит с Мелани.

    Все мы знали симптомы этой новоявленной болезни, которую медики нарекли как «синдром НЧВ» (синдром Нехватки Чистого Воздуха); и были хорошо осведомлены, благодаря телевидению, о способах оказания первой помощи при таких симптомах. Пятиминутные ролики прерывают трансляции чуть ли не по два раза в час, в которых заботливое министерство здравоохранения, в лице какой-нибудь разукрашенной медсестры-фотомодели, обучает население способам оказания первой медицинской помощи при так называемом «отсутствия свежего воздуха» или в случае интоксикации в следствие употребления продуктов, поражённых грязной водопроводной водой. Теперь, вставая по утрам, мы не спешим смотреть на термометр, чтобы узнать температуру воздуха на улице, -- нынче каждый смотрит первым делом на прибор, установленный в каждом доме, и проверяет показания уровня загрязнения воздуха внутри помещения и снаружи: на электронном табло высвечиваются две цифры, показывающие индекс загрязнения атмосферы на данную минуту и содержание в составе воздуха, в процентном соотношении, диоксид азота, фенола, формальдегида и бензапирена.

     

    Из истории мировых экологических катастроф:

    «Лондонский смог 1952 года.

    5 декабря 1952 года Лондон окутал едкий смог, который развеялся только к 9 декабря. Поначалу людей это не насторожило, так как для этих мест туман не редкость. Но через некоторое время медицинские исследования выявили смертоносный характер бедствия. Во время антициклона, принесшего холодную и безветренную погоду, загрязняющие вещества – в основном уголь – собрались над городом, образовав толстый слой смога.

    За это время от острого бронхита скончались 3500 – 4000 человек, в основном пожилые люди и дети».

     

    Респиратор Мелани не помог -- она оставалась без чувств. Рони перенёс её на диван, а Ричи ушёл к своей машине, забрать из багажника кислородные маски и баллончики с кислородом. Я принялся закрывать все форточки в доме («Действие номер 1»), следуя инструкции «Оказание первой помощи при синдроме НСВ», и тоже отправился в кладовую за противогазами. По пути ещё раз проверил показания прибора. Он показывали норму: воздух в доме, как и снаружи, был свеж и чист, как никогда. Хотя в последнее время формальдегид и диоксид азота часто превышали норму, что заметно ощущалось при дыхании, особенно по вечерам в рабочие дни. Но, к моему удивлению, на данный момент в моём доме присутствовал особенно чистый воздух, а тяжесть при дыхании всё равно ощущалась. Может какие другие опасные примеси попали в атмосферу?

    Досадно, конечно, что «программа Коллинза-Франка» -- программа-проект по ликвидации экологической катастрофы Земли, направленная на полную консервацию отходов, применение пылеосадительных камер и циклонов для защиты атмосферы от аэрозольных и газовых выбросов, -- эта задумка учёных, по-видимому, не до конца доработана. А сколько лет ушло на её разработку и внедрение, сколько денег потрачено на осуществление этой программы! Проку, получается, от программы никакого. Выходит напрасно удлиняли все в мире заводские трубы и «надевали» на них громоздкие очистные колпаки-циклоны, если мы по-прежнему продолжаем дышать чёрт знает чем. Неужели вокруг промышленных городов эти гигантские сооружения, называемые пылесборниками, так и останутся стоять «мёртвым грузом» -- вечными памятники истории, символизирующими последнюю отчаянную попытку человечества спасти мир от экологической катастрофы.

    Утром, когда мои друзья приехали, мы все вместе гуляли по пляжу. Но удовольствие от прогулки никто из нас не получил: его подпортил гнилостный запах, исходящий от множества мёртвой рыбы, которую озеро выбросило на берег. Эта картина поразила моих друзей. Ведь вода выглядела чистой, да и сомнений не вызывало то, что «программа» работает, так как результаты анализов санитарно-эпидемиологических служб города убедительно говорят об отличном состоянии как водоёмов, так и воздуха. Результаты экспертиз можно легко узнать на сайте. Это раньше, примерно года два назад, такое зрелище было привычным. Но сейчас, когда программа работала, когда все в мире заводские и фабричные выбросы в атмосферу проходят тщательную фильтрацию, когда для очистки сточных вод применяются новейшие биофильтры, -- такая картина, увы, выглядит ужасающей и не вселяет никакой надежды на улучшение экологической обстановки.

    -- А вчера что произошло! Читали? – вспомнил Рон. – На восточное побережье Африки вынесло миллионы мёртвой рыбы. И знаете, какой в основном вид преобладал? Не поверите – акулы. А ведь это самые древние морские обитатели, которые сумели сохранить себя на протяжении миллионов лет, несмотря на катаклизмы.

    -- И это в то время, когда под «экоколпаками» находятся все самые опасные заводы и предприятия, -- добавил Ричи.

    Мы разом повернулись и посмотрели на столб дыма, извергающийся из заводской трубы. Над крышами корпусов предприятия кружили стаи ворон и до нас доносилось их возмущённое карканье.

     

    Из истории мировых экологических катастроф:

    «Канадская экологическая катастрофа.

    Это случилось в Канаде, в провинции Онтарио. Это загрязнение окружающей природной среды произошло в 1970 году. Основным загрязняющим веществом была ртуть, которая попадала в природные системы по причине незаконного выброса промышленным объектом Dryden Chemikal Company.

    В результате электрохимического производства хлора, которое сопровождалось сбросами химических отходов, содержащих ртуть, пострадали индейцы, проживающие на территории Онтарио. Считается, что неврологическое заболевание, которому подверглись общины индейцев, возникало в результате употребления в пищу рыбы, заражённой ртутью. Данное заболевание называли Минимата, потому что синдром был похож на случившееся ранее отравление в японском городе Минимата…»

     

    Мелани не помогали ни респираторы, ни противогазы («Действие номер 2»). Она хотя и пришла в себя, но продолжала задыхаться. На всякий случай я включил регенератор кислорода, несмотря на то, что прибор показывал отличное состояние атмосферы.

    Вскоре и Нона плохо себя почувствовала. А спустя полчаса мы ощутили кислородное голодание. Воздух становился каким-то плотным и тяжёлым, приходилось делать глубокий вдох, чтобы наполнить лёгкие достаточным количеством объёма воздуха для спокойного дыхания. Ощущение подобное тому, когда находишься в подземном бункере на глубине ста пятидесяти футов.

    «Действие номер 1» и «Действие номер 2» не работали.

    Уже темнело. Ни о какой вечеринке, естественно, не могло идти и речи. Все мы были озадачены происходящим и расстроены. Нам было не понятно, что происходит с воздухом, который стремительно наполнялся удушающим газом.

    Конечно же каждый из нас с детства знал об экологических проблемах – все мы выросли в эпоху экологического кризиса, начало которого датируется 19 веком, когда возникло промышленное производство. Мы дети того времени, когда в школе одним из основных предметов являлись не только основы инвайроментальной социологии, но и такой предмет, как медицина экологических катастроф, на уроках которых мы выполняли практические упражнения, отрабатывая навыки оказания первой помощи при отравлении водой или воздухом. Не нам рассказывать про симптомы «нехватки чистого воздуха» и как с ними бороться, применяя специальные приборы и препараты. В последние годы любой грамотный и уважающий своё здоровье человек может -- и должен, иначе в некоторых случаях страховка будет не выплачена, если вы загремите с синдромом «НЧВ» на больничную койку, и окажется, что вы не использовали установку по очистки воздуха в доме, предлагаемую заботливым государством ради вашего здоровья (всего-то за пару тысяч зелёных!) -- свободно приобрести их в любой аптеке. Это как огнетушитель, которой на всякий пожарный случай, как говорится, должен находиться в помещении. Сейчас с этими нанотехнологическими штучками проблем нет. В продаже есть всё. Производство фильтров, спецпротивогазов и респираторов, системных установок регенерации кислорода для малых помещений, -- чего только не напридумывали за последнее десятилетие, лишь бы не менять саму технологию производства, не переходить на более экологически чистое и безотходное производство. Конечно же, легче водрузить колпак на заводскую трубу и обязать каждого жителя купить такой же, только мини, и нацепить его на вытяжную трубу собственного дома, чем навсегда закрыть вредное производство или переходить на альтернативное топливо и энергию.

    Печально и то, что все эти новшества не приносят ожидаемого положительного результата. С января прошлого года весь мир отказался от производства двигателей на жидком топливе, -- все автомобильные заводы перешли на выпуск электромобилей (ну, кроме пары заводов, насколько мне известно, которые продолжают выпускать дизельные движки для внутреннего рынка в Китае). Дизельные двигатели применяются только на спец- и сельхозтехнике. Городской воздух стал в два раза чище, по сравнению с прошлым веком. Возродили, наконец-то, полуразрушенный Детройт, вернули в город жизнь: автомобильные заводы заработали вновь, как четыре века назад. Но только теперь все предприятия окружены пылеуловителями и оснащены трубами, высотой с небоскрёб. Смог исчез. Давно, кстати, не замечаю ту знаменитую дымку над промышленными районами крупных городов, которая окутывала их ещё недавно. Казалось бы, чистота восстанавливается, но…

    Но, однако, рыба по-прежнему дохнет, и…

    И почему-то Мелани снова потеряла сознание.

     

    Из газеты «Нью Рипаблик» от 23 августа 1967 года:

    «Граждане США!

    Присоединяйтесь к молодёжно-студенческому общенациональному движению в защиту окружающей среды. Сегодня нельзя закрывать глаза на то, что уничтожаются леса, истребляются редкие виды животных, загрязняется атмосфера и водные ресурсы…»

     

    Мы надели противогазы. Сомнений не оставалось – воздух чем-то отравлен.

    Наша первичная помощь ничем не помогла Мелани, и было решено, что врачи ей помогут существеннее -- «Действие номер 3». Я набрал номер окружной больницы в Бей-Сити, но никто не поднял трубку. Оставив телефон на автодозвоне, мы с Ричи перенесли Мелани в джип, на котором они приехали. Когда спустя пять минут так никто и не ответил из больницы, Ричи сам повёз её, пообещав нам позвонить сразу, как только Мелани осмотрят врачи.

    Они уехали. Как обещал, Ричи так и не сообщил нам о том, как они доехали. Больше мы их не видели, и я ничего до сих пор не знаю про них.

     

    Из истории мировых экологических катастроф:

    «3 декабря 1984 года в Индии, в городе Бхопал, произошла техногенная катастрофа. Причины не установлены до сих пор. С одного из заводов было выброшено в атмосферу около 42 тонн ядовитых паров метилизоцианата. Сразу погибли 3 тысячи человек. Ещё 15 тысяч – в последующие годы».

     

    Прошёл час, как Ричи уехал в больницу. Все наши попытки дозвониться ему были тщетны -- городская и мобильная телефонные сети были отключены. Телевидение прекратило вещание. Я поспешил в кабинет, думал, что с помощью компьютера прочитаю последние новости и узнаю, что происходит в нашей местности (а может и не только в нашей, а и во всём штате). Не дай бог, конечно, но не исключено, что где-то произошла серьёзная авария на каком-нибудь химическом заводе, а мы и не знаем об этом; или произошла утечка отравляющих веществ на одном из предприятий Детройта.

    Компьютер медленно загружался, и каково же было моё разочарование, когда на экране монитора я прочитал «Нет соединения интернета!»

    Пришло осознание: в мире произошло что-то плохое…

     

    Из истории мировых экологических катастроф.

    «25 марта 1989 года у берегов Аляски произошла авария, нанёсшая наибольший ущерб этому побережью. Танкер «Эксон Вальдез» 24 марта 1989 года налетел на Блайт-риф. В воду вылилось, по официальным данным, около 40 миллионов литров нефти. Защитники природы с этой цифрой не согласны.

    В результате этой катастрофы пострадало около 1700 миль побережья».

     

    В моё сердце закрался страх. Точно такой же, какой я испытывал в больничной палате, когда умирала Стефани. Это был страх перед будущим, в котором не будет рядом самого дорогого и близкого человека.

    Об отсутствии интернет-связи я сообщил друзьям. Но они уже знали об этом: Ронни хотел позвонить в Луизиану детям, но не получилось. Нона надела противогаз и в сопровождении Рони вышла на веранду. Я последовал за ними.

    -- Досадно-то как, -- под маской голос Ноны был приглушённым, -- такой вечер испортили. – Она имела в виду правительство и промышленных магнатов.

    -- Да уж, такого ещё не хватало, -- высказал досаду Ронни, -- вместо праздника залечь в больницу. И всё из-за этого воздуха. Грёбаные заводы!

    Со стороны Бей-Сити слышался вой сирены медицинских и пожарных машин.

    -- Началось, -- сказал я и подкурил сигарету.

    -- Стив, ты ещё и куришь, -- Ронни сделал мне замечание. – И так дышать нечем, а ты ещё и травишь себя. Пожалей свои лёгкие.

    -- Да ладно, -- отмахнулся я и отошёл в сторону, чтобы табачный дым не попадал им в лица, -- и так дышим непонятно чем. Больше вреда в воздухе, чем в сигаретах.

    -- Да уж, к сожалению это так, -- согласилась Нона.

    Уже стемнело, и с озера повеяло прохладой. Мы вернулись в дом. Я нажал клавишу выключателя, чтобы зажечь люстру, но электричества не оказалось. Некоторое время мы стояли в полутьме в тревожном молчании, глядя друг на друга. Ни у кого не было, по-видимому, слов и никаких предположений по поводу происходящего. Хотя каждый из нас понимал, учитывая «молчание» Ричи, уехавшего в больницу, и события, предшествующие этому, что грядёт невидимая -- пока ещё невидимая -- беда.

     

    Из истории мировых экологических катастроф.

    «13 ноября 2002 года произошла крупная морская экологическая катастрофа у берегов Европы, возле Галиссии, Испания. Взорвался «Престиж» -- однокорпусный танкер, плавающий под багамским флагом. В течение недели из танкера вытекало около 1000 тонн нефти в сутки. 19 ноября 2002 года «Престиж» раскололся на две части и затонул в 130 милях от Галиссии. В море вылилось более 20 миллионов галлонов нефти».

     

    За час до полуночи Нона внезапно сорвала с головы противогаз. Как пойманная рыба, она, глотая ртом воздух, закатила глаза и потеряла сознание. Удушливый воздух нагрянул так неожиданно, словно его ветром занесло в дом. Ронни пытался привести жену в чувства, распыляя над её лицом баллон с кислородом; он теребил её щёки, без конца прощупывал пульс, плакал и тоже задыхался и кашлял. Я испугался, и от паники ничего не соображал. Принялся в темноте метаться по комнатам, пытаясь понять происходящее. Почувствовав одышку, выбежал на веранду. Закурил. Уже плевать было на табачный дым – и так всё плохо.

    Вдали, со стороны пляжа, слышался звон колокольчика, а в окрестностях шум автомобильных моторов; отовсюду доносился запах костров; между деревьев мелькали отсветы огней самодельных факелов; люди в панике покидали жилища, плакали дети. Оба моих соседа, спешно запрыгнув в машины, семьями покинули свои дома

    И тут я впервые за вечер почувствовал (заметил) различие: на улице стало дышать чуть легче, чем в помещении. Разницы почти никакой, совсем чуть-чуть, но значительно легче. Странно: казалось бы, всё должно быть наоборот -- это с улицы в помещение поступает загрязнённый воздух; а внутри дома, который наглухо закрыт и в котором включён регенератор воздуха, а на лицах респираторы, должно быть намного свежее. На улице создавалось такое ощущение, будто воздух отравлен не полностью, а как бы слоями. Попадаешь в зону мёртвого участка – тебе нечем дышать; выходишь из этой области – становится легче.

    Со стороны палисадника послышался шорох и сдержанный кашель: кто-то в темноте продирался сквозь кусты шиповника. Через мгновение передо мной появились два испуганных мальчика лет десяти. Они остановились, заметив меня. Страх в их глазах сменился выражением горя. Лица блестели от испарины. Мы некоторое время молча смотрели друг на друга, пока один из мальчиков не спросил меня:

    -- Вы не видели нашу маму?

    Я ничего не ответил, боясь их разочаровать.

    -- Она сказала, что пошла на пляж.

    Второй парень захныкал, и они убежали в сторону залива, растворившись в темноте. Я ещё некоторое время слышал, как они кашляли. Почему-то вспомнил, что кислородное голодание мозга притупляет память (это из «Инструкции по оказанию первой помощи»).

     

    Из истории мировых экологических катастроф:

    «18 апреля 2013 года в американском городе Уэст, штат Техас, на заводе удобрений произошёл мощный взрыв. 100 зданий в округе разрушились, в том числе школа и дом престарелых. В результате аварии погибли 15 человек, раненных около 200. Сам городок стал похож на зону военных действий или на съёмочную площадку очередного фильма про Терминатора. Изначально на заводе произошёл пожар, а взрыв случился в тот момент, когда пожарные пытались справиться с огнём. По меньшей мере 11 пожарных погибло. Взрыв был такой силы, что Геологическая служба США зафиксировала колебания почвы магнитудой 2,1. Власти объявили эвакуацию жителей. Над городом была введена бесполётная зона на высоте до 1 мили.»

     

    -- Раньше хоть распиратор помогал, -- Рон вышел ко мне на веранду, -- а сейчас от него никакого толку.

    -- На улице легче дышать, -- ответил я, и предложил перевести Нону на веранду.

    Он отказался: -- Не ощущаю разницы. Пусть лучше будет там. Я распылил баллон кислорода в комнате, вроде стало лучше. Её знобит. Пойду к ней, Стив. Если так будет продолжаться, надо что-то делать.

    -- Рони, я поеду в город, – предупредил я. -- Вы оставайтесь, а я поеду за помощью. Постарайтесь продержаться полчаса.

    Друг оглянулся на меня, перед тем как закрыть за собой дверью, и в его глазах я прочитал безнадёжность. Такую же, которая была в глазах Стефани, тогда, в больничной палате – за неделю до её смерти.

    Я хотел было пойти к машине, но странный звук колокольчика и чьё-то неразборчивое бормотание в темноте, заглушаемое шелестом волн, заострили моё внимание. Кто-то медленно брёл вдоль берега. Я остался на веранде, чтобы увидеть – кто это. Человек явно не спешил и не испытывал симптомов «НСВ»: он что-то бубнил себе под нос, какую-то молитву. Две мысли сразу пришли мне в голову: он либо сумасшедший, либо (вспомнились картины средневековья второго тысячелетия) прокажённый. Печальный звук колокольчика, привязанного или к шее или к посоху, обозначал каждый шаг странника. Двоякие чувства овладели мной, и оба противоположные: тревожность и умиротворённость; этот бродяга с колокольчиком либо к добру, либо к несчастью. Наконец появился чёрный силуэт, и я расслышал слова, что он говорил… На кого же он похож? О да, точно, на монаха. Это был именно монах. Он шёл по пляжу, одетый в чёрную рясу с широким капюшоном, полностью скрывающим его голову.

    -- … спасёт этот мир. Только она спасёт, ибо Господь нам ниспослал её, дабы уразумели мы, неразумные, что никчёмны перед силой его, перед добротой его. Так возблагодарим мы всевышнего нашего милосердного, за спасение наше… за чудо им подаренное миру, ради продления жизни человеческой…

    Монах, поравнявшись с моим домом, остановился. Капюшон повернулся чёрной дырой в мою сторону – он посмотрел на меня, хотя лица я его не видел. Бродяга и правда был с посохом, на конце которого болтался колокольчик. Другой рукой он придерживал прямоугольный ящик, висящий на ремнях, перекинутых через шею. Заметив меня, монах направился в сторону моего дома.

    -- … ибо коптилка спасёт мир, и жизнь на земле продолжится… только коптилка, о, чудо господне, вернёт нашему разуму прежнюю трезвость…

     

    Из новостей BBC, Mashable, 22 апреля 2017 года.

    «Марш учёных» -- первый в истории, который совпал с Днём Земли. Его цель – обратить внимание общественности на состояние окружающей среды.

    Учёные проводили акцию протеста в сотнях городов мира. Главная акция намечена на субботу. Как заявили организаторы протеста, она не будет направлена против президента Трампа, хотя само движение возникло как реакция на действия его администрации. Трамп неоднократно заявлял, что не верит в глобальное потепление и считает его обманом.

    Его взгляды вызвали тревогу в научном сообществе в связи с тем, что сомнению подвергаются обоснованные научные данные».

     

    -- Коптилка, коптилка, мир спасёт коптила… Кому коптилку? Купите коптилку, -- продолжал изливаться незнакомец.

    Мне казалось всё происходящее мистикой, а скиталец в рясе с капюшоном – символом Смерти, с косой вместо посоха в руке.

    – Хорошая, новая коптилка… кому коптилку? Ибо нет иного спасения, кроме священного дыма господня…

    Сумасшедший, подумал я. Он явно ненормальный. Из короткой трубы, торчащей из крышки ящика, который висел у него на животе, выходил небольшой струйкой дым. По-видимому, это и была та самая коптилка, о которой он говорит, как о спасительной. Я пришёл в ярость: и эту коптящую штуковину он, ненормальный, тащит к моему дому!

    -- Послушай, дружище, -- крикнул я ему, -- не стоит подходить ко мне со своей коптильней! Дышать и так нечем, а ты ещё со своим дымом…

    -- Купите коптилку, избавьте себя от погибели, -- он будто не слышал меня, продолжал приближаться к террасе, -- ибо спасение ваше в руках ваших, в которые Господь наш всемилостивый вложил чудо чудное, от беды исцеляющее…

    -- Не приближайся, слышишь! – Я не на шутку разозлился, мне не нравился этот монах, или кто он там такой на самом деле. Может он и впрямь прокажённый какой, сбежавший из лепрозория. – Убирайся отсюда! Иди куда шёл. Ты что, совсем спятил? Убирайся со своей коптилкой!

    Монах остановился, и теперь я смог увидеть его лицо под капюшоном. Это был старик с седой бородой и усами – старец. Он завёл руку за спину и извлёк из рюкзака, висящего на спине, пригоршню чего-то, что затем высыпал вовнутрь коптилки, открыв сбоку крышку. Та запыхтела клубами грязно-серого дыма, затрещала, из трубы полетели искры. Запах гари, подхваченный порывами ветра, достиг моего носа. Моему терпению наступал конец. Ронни, видимо услышав голоса, вышел из дома.

    -- Коптилка спасёт мир, только коптилка, ибо священный дым господень избавит мир от погибели… Купите…

    -- Пошёл вон, мать твою! – крикнул Ронни, спустился с веранды и быстрым шагом направился к старику. – Ты что, совсем с катушек съехал! Тут дышать нечем… А ну потуши свою коробку, -- Рон ударил кулаком старцу в лоб -- тот начал заваливаться назад. Но друг остановил падение, удерживая его за ремни коптилки. – А ну дай свою коробку!

    Он скинул с его шеи ремень и отбросил коптилку в сторону: та заискрилась, зачихала клубами дыма, дверца зольника открылась и раскалённые угли выкатились на песок. Рони хотел было ещё раз ударить старика, но ограничился толчком в грудь, от которого ряженный монах попятился назад и упал.

    -- Проваливай, старче, прошу тебя по-хорошему, иначе ей-богу поколочу. – Затем Ронни поднял коптилку и, отворачивая голову от дыма, отнёс к берегу и закинул как можно дальше в воду. Та наполовину затонула и зашипела, выпуская пар.

     

    Из истории мировых экологических катастроф:

    «Норвежское море, 9 октября 2043 года. Неполадки с электричеством на плавучей нефтяной платформе обесточили внешнее освещение. Сухогруз, следовавший в российский порт Мурманск из Канады, столкнулся с платформой. В результате аварии произошёл разрыв нефтепровода, возгорание и взрыв. Сухогруз от полученных пробоин спустя сутки затонул. Два члена экипажа сухогруза пропали без вести. Нефть в открытое море вытекала из скважины в течении двух суток, пока пожар не был потушен. Всего погибло 58 человек.

    Нефтяное пятно имело размер, равный территории Португалии. Десятки миллионов различных видов рыб погибли, сотни китов были выброшены на берега Шпицбергена, Гренландии и Норвегии».

     

    Старик поднялся, опираясь на посох, отряхнулся и направился к воде. Вошёл в залив по колено, поднял затопленную коптилку и слил воду из корпуса. Вернувшись на берег, он повесил коптилку обратно на шею и побрёл вдоль берега на север, в сторону устья реки Кавколин, как ни в чём не бывало, продолжая свои причитания: -- Неразумие наше, прости нам, Господи, прости нам грехи наши…

    Мы молча смотрели ему вслед. Вскоре старец растворился в темноте; и только звон колокольчика ещё долго продолжал доноситься в ночи, пока не утонул в тоскливой музыке приливных волн Гурона.

    -- Стив, посмотри туда. – Рони развернулся и указал в сторону юга: там, за домом, в ночном небе над горизонтом пылало оранжевое пятно. – Никак полыхает Детройт, мать его.

    Похоже, он был прав, такое зарево мог вызвать только крупный пожар в Детройте. А он в ста милях от нас. Что же вызвало такой пожарище? Не оттуда ли ветер несёт отраву?

    Рони вернулся к Ноне. Я надел противогаз, завёл в гараже машину и поехал в Бей Сити. То, что происходило на улицах города, было больше похоже на фантастический фильм. Паника и удушье вывело людей на улицу. Кто-то сидел, задыхаясь, кто-то лежал на земле и бился в конвульсиях; некоторые люди просто хаотично бегали вслепую, как будто искали участок пространства, в котором мог быть чистый воздух. По мере продвижения, свете фар выхватывал на дороге мёртвых животных, в основном это были собаки и кошки. Мне приходилось объезжать их трупы. Гибель настигала всех: и птиц, и даже живучих крыс, которые зигзагами бегали в агонии по улицам, натыкаясь друг на друга.

    Чувствовалось удушье. Противогаз только затруднял дыхание. Пришлось снять его и закинуть на заднее сиденье. Чем дальше я ехал, тем меньше попадались люди. Живые люди. Всё чаще приходилось объезжать трупы и застывшие в пути машины – тоже с умершими.

    Куда я еду? – спрашивал я себя. -- Что хочу узнать? А, главное, у кого? У кого просить помощи, если все сами ищут её.

    За сто ярдов до перекрёстка Паттерсон-роуд и Уайлдер-роуд, напротив стоянки для автодомов, я остановился – закружилась голова. Дальний свет фар встречной машины, появившейся впереди, ослепил меня, и я даже не успел не то что среагировать, а и понять, как в мой седан врезался джип. Не пристёгнутый ремнями безопасности, я по инерции подался сначала назад, а потом вперёд, ударившись головой о лобовое стекло.

    Хорошо, что я остановил машину, потому удар был не слишком сильный: у меня слегка поцарапался лоб и была ушиблена грудь. Я выбрался из машины и заглянул в пикап, который в меня врезался. Водитель, судя по всему, ещё до столкновения находился без сознания. Никаких видимых повреждений вследствие аварии я на нём не заметил, к тому же он был пристёгнут ремнями. Из-под капота моего седана валил пар и дым, и дальнейшее движение на нём было невозможно. Я всё острее чувствовал тяжесть в груди и повышенное давление. Окружающий мир, как карусель, кружился перед глазами. Но даже сквозь помутнённое сознание я пытался найти спасение и определить, осматривая близлежащие дома, есть ли в них кто живой. Но в каждом доме, в каждом окне ощущалась холодность и пустынность. Со стороны центральных улиц доносился вой сирен и в конце улицы мелькал свет фар машин. В зоне моей видимости живых людей не наблюдалось.

    Я пошёл по дороге вдоль забора, ограждающего территорию выставленных на продажу автодомов. В одном окошке помещения -- то ли склада, то ли офиса -- горел свет. Возможно, там находился охранник. С надеждой на то, что он живой, я направился на свет, как ночной мотылёк на лучи фонаря.

     

    Из истории мировых экологических катастроф:

    «2119 год, май 22. В Бразилии, в предместье города Ресифи, на недавно построенном химическом заводе произошла авария. Диоксином была заражена территория в 45 кв. миль. Пострадали более 2500 человек. Произошла массовая гибель животных и растений. Большая часть лесных массивов к северо-западу от города была навсегда уничтожена. Более пяти лет продолжалась ликвидация последствий техногенной катастрофы».

     

    Хотелось курить, несмотря на затруднённое дыхание, но пачка сигарет осталась в машине. В какой-то момент я потерял контроль над сознанием и, как при сильном алкогольном опьянении, упал. Только что видел перед собой улицу и прицепы автодомов и – раз, передо мной уже звёздное небо. Я лежал и смотрел на космос, не хотелось шевелиться и подниматься. Сонливость указывала на то, что силы постепенно покидают меня. Как хорошо, подумал я, что последнее, что я увижу перед уходом в мир иной, -- это звёзды.

    Но картину звёздного неба заслонил силуэт человека: мужчины пожилого возраста, который склонился надо мной. Первое, что я ощутил, это запах табачного дыма, который успокоительно подействовал на меня – мужчина держал во рту сигарету, разговаривая сквозь зубы.

    -- Поднимайся, парень, -- скомандовал он и приподнял меня за плечи. – Скорее пойдём в помещение. Держись.

    Он помог мне подняться. Придерживаясь за его плечо, я пошёл за ним к одноэтажному строению, похожему на небольшое складское помещение. Весь путь мужчина докуривал сигарету, и я поразился его выносливости: когда весь мир задыхается от нехватки свежего воздуха, он преспокойно курит табак. Но потом вспомнил, что и сам был готов закурить пять минут назад.

    Мы вошли в домик, оборудованный под помещение для охраны. Шагнув на порог, я сначала отпрянул назад -- внутри было так накурено, что дым стоял «столбом». Казалось, что тут не рабочее место, а курительная комната. У стены стоял кожаный старый диван, возле окна стол, на котором стоял монитор: на экране отображались несколько картинок с наружных камер видеонаблюдения; в углу стоял маленький холодильник и столик с посудой и электрочайником. Но что поразило меня больше всего, так это то, что в помещении горел свет!

    -- Это генератор, -- угадывая мои мысли пояснил мой спаситель, наблюдая с каким удивлением я смотрю на лампочку. – Закрывай дверь. – И, заметив моё недоумение, поспешил успокоить. – Заходи-заходи, не бойся, не отравишься. Это всего лишь табачный дым. Закрывай, не выпускай дым.

    Всё ещё опасаясь задохнуться, я вошёл, и, к моему удивлению, не почувствовал себя хуже, даже попросил у него сигарету. «Он что, нашёл сигареты с целебный дымом?» -- подумал я.

    -- Я охраняю эту стоянку по ночам уже одиннадцать лет. – Он протянул мне пачку «Лаки Страйк». – Зовут меня Эд. Я из Сагино.

    -- Стив, -- представился я, подкуривая сигарету. – Я в предместье живу, в Аплин Бич.

    -- Понятно. – Он включил чайник и предложил: – Кофе или чай?

    -- Мои друзья в беде… Они остались у меня дома. Я уехал за помощью, но…

    -- Но помощь понадобилась самому, -- закончил за меня Эд. – Я всё видел. – Он показал на монитор. – Как в тебя въехал пикап… Так чай или кофе?

    -- Эд, мне надо обратно к друзьям, спасибо, -- ответил я, присаживаясь на диван. Дыхание начинало восстанавливаться, сердце успокаиваться.

    -- Да, понимаю. – Эд открыл дверь подсобного помещения, вытянул большую сумку и достал оттуда блок «Уинстона». – Вот, возьмёшь с собой. На первое время тебе хватит. Дальше сам раздобудешь. Думаю, скоро этого добра можно набрать бесплатно в любом магазине… --- Эд сел напротив меня, и с печалью в голосе добавил: -- Плохи дела, парень, ох уж как плохи.

    Я молча смотрел на него и курил. Он тоже закурил. Теперь мы сидели, окутанные плотной завесой синеватого дыма, которой слоями висел в воздухе, кружась, завихряясь от дуновений наших движений и дыхания. Бредовая картина, согласитесь: когда снаружи весь город (или штат, или страна, или весь мир!) гибнет от грязного, отравленного или не достаточно насыщенного кислородом воздуха, а мы сидим в запертом помещении и преспокойно курим, дымим, как паровозы.

     

    Из истории мировых экологических катастроф:

    «30 июня 2272 года в Ливии произошёл взрыв двух реакторов атомной электростанции недалеко от Триполи. Уровень радиации в прибрежных районах превышал норму в 9000 раз. В зону радиоактивного заражения попали соседние с Ливией государства: Египет, Тунис и Алжир; радиация также достигла Марокко, Испанию и Португалию. Количество пострадавших человек не установлено, но по оценкам независимых экспертов – до 15000 человек; из них около 1000 погибли в первые трое суток. Значительный ущерб нанесён флоре и фауне северной Африки. Город Триполи «законсервирован», все столичные жители эвакуированы. Сама столица перенесена в город Себха».

     

    -- Как невовремя прекратили производство автомобилей на бензиновом двигателе. Сейчас бы они как никогда пригодились, – с досадой произнёс Эд.

    -- Я может чего-то не понимаю, но подскажите: эти сигареты, этот дым, а теперь вы про машины на бензине – к чему вы клоните, о чём знаете? В чём секрет, не пойму. За весь вечер вы первый, кого я встретил в твёрдом здравии. Вы не мучаетесь от удушья, вполне выглядите здоровым и при этом ещё дышите этим… -- Я обвёл вокруг себя рукой, размахивая дым.

    -- Всё до невозможности просто, приятель. – Эд улыбнулся, хотя эта улыбка не была той, которая указывает на счастливое состояние её обладателя, -- но в то же время и серьёзно. Сейчас нет времени рассуждать на эту тему – ваши друзья нуждаются в помощи. Я чем смогу, тем помогу. Даст бог, мы выживем, и тогда встретимся и обсудим всё то, что произошло с… -- Эд замолчал, подбирая слова, -- и с миром и с нами.

    -- Секрет в дыме? – Я спешил узнать рецепт волшебного способа, потому что боялся, что если сейчас уеду, то больше могу не встретить Эда, тем самым потеряв «лекарство» против НСВ». – Вы знаете причину происходящего? Может что-то находится в дыме… -- я замолчал, вспомнил вдруг некоторые детали, -- погодите-погодите...

    Я вспомнил про сигареты, про тот факт, что я единственный среди своих друзей был курильщиком. Но даже не этот факт меня поразил. Весь вечер, пока мои друзья задыхались и мучались, я более-менее сносно переносил загрязнённый воздух, и при этом ещё курил, что, казалось бы, противоречило логике и здравому смыслу.

    -- Точно, -- мне казалось, я догадался, в чём дело, -- секрет находится в самом дыме. Только я не понимаю вообще ничего, как такое может быть…

    Эд выдвинул ящик стола и достал связку ключей, похожих на ключи от замков зажигания. Выбрал один из них и протянул мне.

    -- За помещением офиса стоит трактор. На нём вернёшься домой. – Он снова улыбнулся, заметив моё недоумение: почему же трактор, если любой брошенный на дороге автомобиль куда быстрее доставит меня обратно в Аплин Бич. – Сельхозтехника работает на дизельном топливе, а тебе понадобится именно солярка. Трактор заправлен. Напротив, через дорогу, мастерская. Там открыто. Зайдёшь в ворота, слева висят длинные гофрированные шланги. Возьмёшь один с собой… можешь сразу два, на всякий случай.

    Я пока ничего не понимал, но молчаливо следовал указаниям Эда.

    -- Я пока ещё не уверен, Стив, прошло мало времени, но такое впечатление, что природа переворачивает всё с ног на голову. Может я и ошибаюсь, и на кого-то подействует этот метод прямо противоположно, но для себя я сделал некоторое открытие. Нашёлся способ продлить жизнь. Повторяю: пока не уверен в его эффективности, и всё возможно, что таким образом протянуть можно будет лишь несколько недель, но согласись, это хоть вселяет надежду. Даст Господь, и ситуация с испорченным воздухом через пару недель прояснится. – Эд стал провожать меня к двери.

    -- Вы про сигаретный дым? – я пытался угадать.

     

    Из истории мировых экологических катастроф:

    «30 мая 2305 года в Канаде произошёл необъяснимый катаклизм, причины которого так и не установлены. В центральной и юго-западной части на территории Юкон, на площади свыше 600 тысяч кв.миль произошла гибель таёжных лесов и другой растительности. Кажущееся «подсыхание» деревьев началось ещё в конце августа прошлого года, и считалось следствием засушливого лета. Но уже зимой стало понятно, что леса чем-то заражены. Печальная картина открылась весной, в мае, когда растаял снег: на огромной территории не проросло ни одной травинки, а пожелтевшие, будто выжженные пожаром деревья так и не отпочковались.

    Зафиксирована гибель некоторых животных, в основном насекомых и птиц».

     

     Как только я вышел на улицу, сразу же наткнулся на невидимую преграду, будто врезался в прозрачную стену – столкнулся не телом, не головой, а носом, точнее, – дыханием: на улице не было воздуха. Дышать стало так трудно, будто тебе подушкой накрыли лицо, или ты оказался в безвоздушном пространстве космоса, или под водой – хочешь сделать вдох, но лёгкие наполняются пустотой, в которой один процент кислорода. Эд оказался предусмотрительнее, он закурил, перед тем, как выходить. И сразу кивнул на пачку сигарет, подсказывая мне выход из ситуации. Я спешно раскрыл пачку и воткнул сигарету в рот, подкурил и… и постепенно стал появляться «чистый»… Чистый? Господи, что за абсурд! Разве может дым быть чистым? Но как бы это не звучало странным, когда я закурил, вокруг меня стал появляться «чистый» воздух! Это было настолько неестественно и дико, что мне стало несколько страшновато от перспективы, которая ожидала меня (и всех нас) в будущем.

    -- И про сигаретный дым тоже, -- продолжал Эд. – Пока что знаю одно: мне, да и тебе, как я вижу, тоже, сигаретный дым помогает. Это не лучшее лекарство, конечно, и Министерство здравоохранения не одобрило бы его применение, но есть как есть, и ничего не поделаешь. Помни, Стив: если сигаретный дым помогает, то кури, кури, пока можешь. Не злоупотребляй, потому что не известно, насколько этот способ безопасен. Кури по мере необходимости. А для чего я предлагаю тебе трактор, ты сейчас поймёшь.

    На заднем дворе стоял новенький «Джон Дир». Эд завёл его и пригласил меня сесть за руль. Рассказал, как управлять техникой и показал схему переключения передач. Мы попрощались, и я медленно, пытаясь привыкнуть к управлению, стал выезжать на дорогу.

    Брезжил рассвет. Кое-где в городе полыхали пожары. На улицах стояли брошенные машины с мёртвыми людьми за рулём. Всюду лежали трупы животных, а птицы дождём замертво падали с деревьев.

     

    Из истории мировых экологических катастроф:

    «12 февраля 2380 год, Новая Земля, Россия.

    Во время испытания подводного термоядерного взрыва образовалось радиоактивное облако, шириной в 60 миль, распространившееся по продольной оси на 500 миль и накрыло собой архипелаг Шпицберген и прибрежную зону на севере Норвегии. Радиоактивная пыль со временем достигла северо-восточного берега Гренландии. Около 100 человек погибли, до 10 тысяч подверглись облучению от 250 до 350 рентген в час и умерли в последующие годы от лучевой болезни и онкологических заболеваний. Нанесёт колоссальный ущерб животному миру. На берега Норвегии и Фарерских островов в течение нескольких лет выбрасывались киты, моржи, тюлени, белые медведи и миллионы тонн трески и сельди».

     

    Я ехал и думал о словах Эда про дым, и молился, чтобы Рони и Нона дождались меня. Снова почувствовал вакуум -- нехватку кислорода. Закурил. И ужасная мысль пронзила меня: неужели теперь придётся курить через каждые десять минут?

     Рассвет осветил находящиеся справа высокие заводские трубы, и картина, которую я увидел, заставила меня остановить трактор. Огромная стая птиц чёрным облаком кружила над пылеуловительными колпаками, установленными на оконечностях труб. Птицы – их было там несколько десятков тысяч – чёрным пятном висли в клубах дыма, выбрасываемого заводом. До меня доносился тысячеголосый жалобный гомон. Природа свихнулась, подумал я, или птицы с ума посходили. А может они таким образом злятся, ругаются на источник, который губит их жизнь?

    Я поехал дальше, напуганный поведением птиц. Мне стало неловко и стыдно перед ними за то, что я человек, и допустил это.

     

    Статья из «Санди Таймс»:

    «15 марта 2458 года -- начало создания и разработки проекта планетарного масштаба по сохранению экосистемы Земли. «Программа Коллинза-Франка» (названная в честь разработавших её учёных: экосоциолога Питера Коллинза и экоинженера Гарольда Франка) претворялась в жизнь одиннадцать лет, десять из которых были потрачены на предварительную подготовку и производство технических средств. Только первые четыре года ушли на надстройку всех в мире производственных труб на высоту не менее 900 футов. Остальные детали впервые были разработаны и произведены по ходу выполнения проекта. В проекте участвовали буквально все государства, так как если бороться за чистоту точечно, никакого положительного результата не достичь.

    Последний экологический колпак был надет на нефтеперерабатывающий завод в Филадельфии в апреле 2468 года, чем было ознаменовано окончание внедрения программы Коллинза-Франклина в жизнь».

     

    Нона скончалась. Рони лежал на пляже и ещё дышал. Я перетащил его к дому и занёс на веранду. Он пытался открыть веки, но даже на это у него уже не хватало сил. Надеюсь, он слышал меня и узнал. Потом я закурил и стал пускать ему дым в лицо. Спустя пару минут Рон пошевелил губами, закашлял и, приподняв голову, стал водить носом в поисках табачного дыма.

    Не теряя времени, я вернулся к трактору, подогнал его к кухонному окну. Раскрутил гофрированный шланг, один конец надел на выхлопную трубу, торчащую над капотом, другой завёл в открытую форточку, -- и запустил двигатель. Вернулся на веранду. Рон лежал и тяжело дышал, но был в сознании, и то хорошо. Я перетащил его в дом, в столовую, которая к этому времени уже наполнилась едким дымом. Туда же перенёс Нону из холла, в надежде, что она очнётся.

    Уже полностью рассвело. Часы показывали 06.05. Я сидел за кухонным столом, смотрел в окно, на пустынный пляж. Из трубы, зажатой створкой форточки, мерно струился угарный газ. От серого тумана в комнате стало сумрачно. Но то, что дышалось легко, меня радовало. Першило в горле, правда, вызывая кашель, и резало глаза, но в целом жить можно. Поразительно всё же устроен мир: ещё недавно можно было угореть от выхлопных газов, уснуть и не проснуться, а сейчас он действовал, как эликсир жизни. Но злоупотреблять им не хотелось, кто знает, какие побочные эффекты могут появиться.

    Рони продолжал лежать с закрытыми глазами. Судя по вздымающейся груди, он был жив. Но это не успокаивало меня, так как клетки мозга могли быть нарушены и отравлены кислородным, или каким другим, голоданием. Если причина, как считает Эд, не в отравленном воздухе, то получается, что всё дело не в кислороде, а в каком-то другом составе атмосферы.

    Нона так и не ожила. Мне стало грустно от мысли, что ещё двенадцать часов назад она с Мелани готовила индейку, сервировала стол, а мы с друзьями готовили барбекю, предвкушая прекрасный вечер – вечер «Встречи друзей».

    До чего же обидно: ведь всё, вроде, было сделано для того, чтобы вернуть прежнюю, хорошую экологическую обстановку в мире, привести в норму атмосферу, улучшить состав воды. Экологическая «программа Коллинза-Франклина» долгие годы разрабатывалась, и наконец-то в том году завершилась и вступила в полную силу. Она осуществлялась одновременно во всём мире: все заводские трубы увеличены в высоту, прикрыты фильтрами, сточные воды проходят очистку с помощью многоуровневой системы фильтрации; выпускаются электромобили, вместо бензиновых. Больше нет атомных электростанций; химические и вредные отходы производства тщательно перерабатываются и консервируются. В том же Гуроне, буквально два месяца назад, брали пробы воды, и результат оказался превосходный: вода теперь кристально чистая, без вредных примесей. А показатели уровня бактериологического загрязнения в мировом океане тоже в норме. Что тогда – ЧТО? -- пошло не так? Какого дьявола мы все гибнем?!

    Вдруг я спохватился -- меня пронзила ужасная мысль: что я буду делать,

    /чем буду дышать/

    когда закончится солярка, и трактор заглохнет?! Я стал вспоминать, у кого есть собственные трактора? У Фредди Ньюмена на соседней улице. И есть у лодочника Барни. Я хотел было поехать к ним: у них могло быть в запасе топливо, или они хотя бы подсказали, где его приобретают, но… Что толку от того, что я привезу бочку дизельного топлива? Да пусть хоть цистерну. Ведь когда-то же и оно закончится. Когда-то закончатся и сигареты… Гибель неизбежна. Невозможно же жить, навсегда привязанным к источнику дыма. Дым с собой не возьмёшь. Неужели придётся находится всю жизнь в закрытом помещении, постоянно поддерживая огонь. Курить по пять, десять пачек сигарет в день, травить себя смолами, и в результате всё равно умереть от интоксикации, -- ведь никакой организм не выдержит такой колоссальной нагрузки. Стать вечным пленником, жизнь которого зависит от грязного воздуха – неужели такая участь ждёт нас, людей, в будущем. Кто родится у таких людей, отравленных ядами? Какие будут дети?

     

    Срочное сообщение ведущих телерадиоканалов страны:

    «24 мая 2469 года, в 19.30. по местному времени (округ Колумбия), со всех ведущих телерадиоканалов страны в прямом эфире транслировалось срочное обращение президента США Донавана Морта к нации и всему человечеству.

    «Граждане, вопреки прогнозам, результат, на который полагались участники экодвижений, члены правительства государств и учёные, воплощая в жизнь «программу Коллинза-Франклина», предусматривающую спасение Земли от глобальной экологической катастрофы, к сожалению оказался плачевным. Можно даже считать, прямо противоположный. «Эффект бумеранга» -- как назвали его экологи.

    Несмотря на то, что состояние гидро- и атмосферы приведены в норму, и отрицательные показатели загрязнения экосферы планеты продолжают снижаться, что должно, казалось бы, радовать нас, происходит пока что ничем не объяснимая аномалия Природы. Как известно, в последние месяцы участились случаи так называемого «синдрома нехватки кислорода», хотя состав воздуха находится в таком отличном состоянии, как если бы мы дышали воздухом пять и более тысяч лет назад, когда природа была девственной. Люди умирают от удушья и интоксикации, и источник происхождения отравляющего состава, газа или вируса, присутствующего в воде и атмосфере, пока не известны. Животные продолжают умирать, косяки мёртвой рыбы выносит на берег, птицы замертво падают прямо на лету. И всё это происходит на фоне «улучшения» -- в кавычках -- экологической обстановки…

    … до выяснения причин и обстоятельств происходящего, просьба набраться мужества и терпения, и не поддаваться панике. И да благословит нас Господь! Аминь.»

     

    Меня стошнило. Я никогда столько много не курил. Ещё и выхлопные газы от трактора. Я выскочил наружу освежиться, но «безвоздушное пространство» закупорило мне дыхательные пути: кислород на улице отсутствовал вообще. Пришлось закурить, восстановить дыхание, чтобы подбежать к трактору и выключить двигатель. Когда вернулся в дом, наполненный смогом, меня посетила мысль, возникшая, наверное, от моего отчаянного положения и общей усталости. Я посмотрел на бездыханные тела друзей на полу и подумал: а не лечь ли мне рядом с ними -- и уснуть? И тогда бы прекратился весь этот страшный сон.

    Но жить хотелось. Несмотря на мрачное будущее, нужно было попробовать выжить. Хоть немного ещё пожить. Продержаться несколько дней. Вдруг послезавтра придёт спасение, и кто-то где-то исправит ситуацию, ликвидирует аварию, если всё это происходит из-за техногенной катастрофы. И тут ко мне пришло озарение: кажется я стал понимать всё происходящее вокруг. Понимать, как Эд. А ведь он верно рассуждал, и он, молодец, уже догадывался, что, чёрт подери, происходит вокруг…

    Мир ещё можно успеть спасти – вот что меня озарило! Да-да, может я и обкурился сигарет, может и надышался выхлопными газами, но я понял как можно спасти мир от гибели.

    Прихватив с собой блок сигарет, на машине Рони я помчался в город, чтобы найти людей. Хотя бы одного здравомыслящего человека, желательно должностное лицо, чтобы рассказать всё, что знаю, и предложить способ исправить положение.

    Рони не приходил в себя. Ему было и не лучше и не хуже. Видимо, было слишком поздно, и уже вряд ли дым мог спасти его. Он умирал, когда я покидал дом. Помочь ему я уже не мог. А сидеть над полумёртвым другом без действий я тоже не имел права.

    Пока ехал, заметил, что если покурить в замкнутом пространстве, -- в данном случае в салоне авто, -- можно благодаря дыму, который останется от выкуренной сигареты, протянуть около часа, и преспокойно им дышать. На улице, к сожалению, придётся курить почти одну за одной, а в помещении достаточно одной-двух сигарет в час. Такое открытие меня несколько обнадёжило, хотя сильной радости не принесло – я имею в виду «вечный плен».

    В мэрии никого живого не оказалось, как и в ратуше. В церкви тоже было пусто. Но пока ехал, я заметил несколько домов, из окон и труб которых шёл дым. Значит мы не одни с Эдом знаем способ спокойно дышать, используя для этого дым. Но некоторые люди, по-видимому, переусердствовали, разжигая костры, и дотла сожгли свои дома. Пожары всё чаще попадались на моём пути.

    И вот, казалось, радость ожидала меня в офисе окружного шерифа, где я обнаружил двух полицейских, которые сидели в закрытом кабинете. И знаете, что они там делали? Верно – они курили. Они сидели, испуганные и одурманенные, в плотной завесе дыма. Я им вкратце описал свои планы.

     

    Экологические аномалии и катаклизмы 24, 25 веков:

    «В озёрах, расположенных на Северо-западных территориях Канады, полностью погиб подводный и околоводный растительный мир. В результате катаклизма непонятного происхождения на поверхности тысячи озёр, где до этого была кристально чистая вода, образовалась плёнка из слоя омертвевших подводных растений, в которой содержаться непонятного происхождения плесневые бактерии».

    «В Казахстане Аральское море за два года превратилось из озера в пруд, не превышающий размеры бейсбольного стадиона».

    «Среди белых медведей, моржей и морских котиков, обитающих в Арктике, участились случаи внезапной смерти детёнышей в возрасте двух-трёх месяцев. Причины смерти не установлены».

    «На территории Австралии повсеместно обнаруживаются мёртвые кенгуру. По неофициальному заключению государственных ветеринарных экспертов страны, смерть животных наступает от асфиксии. Чем она вызвана, определить пока не удаётся».

    «Вчера, 28 февраля 2469 года, в Антарктиде по неизвестным причинам погибло всё живое. Не выжили ни растения, ни животные, так же не избежали смерти участники экспедиций и сотрудники, в данный момент находящиеся на континенте. Учёными-биологами также сообщается печальная новость: с сегодняшнего дня на Земле больше не существует ни одного пингвина».

    «Территория радиусом 300 миль, находящаяся в центральной Африке, уже неделю подвергается непрерывному солнечному рентгеновскому излучению. Установлено, что так называемые «озоновые дыры», находящиеся над этой областью материка, расширились и слились, превратившись в так называемый «воздушный тоннель, насквозь пронизывающий земную атмосферу. Электромагнитное излучение теперь свободно проникает по этому «коридору» прямиком на поверхность земли. «Озоновый тоннель», как его нарекли учёные, неустойчив, и возможна его миграция вдоль экватора в остальные части света.

    Сейчас производится полная эвакуация оставшихся в живых жителей центральноафриканских государств, попавший в зону воздействия ионизирующих частиц -- так называемого «солнечного ветра». Погибших и раненых исчисляется десятками тысяч. Точное количество будет обнародовано после завершения эвакуации».

     

    -- Парень, если мы прокляты господом, -- ответил один из офицеров, -- то уже никакие расконсервации защитных устройств не помогут.

    -- Но можно же хотя бы попытаться, -- я пытался их уговорить.

    -- Ну не полезу же я на трубу, -- возмутился один из них.

    Я был поражён их пессимизму и, махнув рукой, вернулся к автомобилю. Решил сам поехать на завод, где мог остаться кто-то в живых, хоть один инженер или рабочий, который помог бы и мне, и себе, и миру.

    Автоматические ворота проходной оказались закрыты. В помещении охраны никого не оказалось. Пульт был обесточен, а открыть ворота вручную мне не удалось. Здание управления предприятием находилось в полумили от пропускного пункта. Прихватив с собой несколько пачек сигарет, я решил двигаться пешком. Завод продолжал работать, точнее, дорабатывать – из труб поднимался дым. Стаи птиц кружили вокруг столбов дыма, то зависая вокруг, то ныряя в него, словно они купались в реке.

    На половине пути я почувствовал усталость и жжение в груди. Сказывалась не только навалившаяся усталость за последние двадцать часов, за которые я ни разу не сомкнул глаз, но и обильное курение и выхлопные газы, которых я надышался чересчур много. Теперь тяжело дышалось не от удушья или нехватки кислорода, или того же дыма, а от всего того обилия яда, которым я напичкал свой организм за последние часы. В таком состоянии я не рискнул продолжать путь и вернулся к машине. Сел на пассажирское сиденье, закурил. Но курил не взатяжку, а просто ради того, чтобы наполнить салон дымом.

    Клонило в сон. Очень клонило. Откинувшись на спинку сиденья, я решил немного вздремнуть. Мне нужны были силы. Ещё раз посмотрел на завод, на колпаки-пылеуловители, водружённые на верхушки труб, фильтрующие, якобы, выбросы. Как добраться до них? Я понимал, что это почти не повлияет на ситуацию и не даст возможности избежать экологической катастрофы, но…

    Но отключаясь, проваливаясь в бессознательное состояние, я думал об одном: с чего-то же надо начинать. В ушах появился свист, и сердце стало биться медленнее, хотя каждый его удар отдавался у меня в висках и барабанных перепонках. В глазах начало рябить, голова закружилась. Перед глазами стали мелькать ужасные картины будущего, в котором люди искусственно создают загрязнённый воздух: жгут покрышки, дрова, отходы, дышат выхлопными газами. А потом, когда больше нечего будет сжигать, они примутся за мебель и собственные дома, пока не сожгут свои города. А потом придёт черёд лесов. И когда сгорят все в мире леса, люди зажгут нефтехранилища и газовые магистрали природного газа. А потом… Что потом? Потом всё…

    Ха! Хотя что я несу, глупый. Я наверное просто перекурил! Нет же, нет, всё будет не так. Ну конечно же, всё будет по-другому. Программа экологической защиты больше не работает, хотя она была, несомненно, успешной. Просто она потеряла свою актуальность. Никакая защита от загрязнения уже не нужна. Не нужна! Поздно, братья, поздно спасать и беречь природу. Что же получается? Нам, в конце концов, удалось привести атмосферу в порядок и возвратить её в первозданный вид, очистить от гадостей, понизить превышающие недопустимые нормы концентрации сероводорода, железа, азота нитритного и тому подобных примесей; рекам вернуть голубой цвет и очистить от тяжёлых металлов и кишечных палочек, и оградить водоёмы от сброса в них нечистот из рекреационных зон. Да, мы, в итоге, добились этого. Но, к сожалению, матушка Природа уже не нуждается в нашей защите и помощи. Мы давно уже наказали сами себя. И проблема теперь в нас самих. Проблема не в экологии, а чисто физиологическая. Это звучит ужасно, но наши мутации происходят на генном уровне.

    Я проваливался в небытие, но не чувствовал себя погибающим, нет. Мне просто надо несколько минут отдохнуть. Я знаю, что вскоре проснусь, так как в салоне много дыма.

    Улетая, думал об адаптации. Мы привыкли жить в мусоре, дышать загрязнённым воздухом, пить некачественную воду, есть морепродукты, отравленные плохо очищенными сточными водами и сбросами промышленных предприятий. За последние несколько веков даже рыбы адаптировались к существованию в отравленной воде. Животные, как и люди, тоже привыкли дышать химикатами и выхлопными газами, лишившись которых, мы теперь остро ощущаем их нехватку. Мы теперь не можем жить без грязи и яда, как жизненно важного компонента своего существования. Нам больше не нужна чистая атмосфера, и не стоит себя утруждать заменой водопроводных фильтров для очистки питьевой воды… Сейчас наоборот нам срочно нужно разбирать защитные системы, снимать фильтры и колпаки с труб, начинать снова сливать отходы в реки и моря… Необходимо как можно скорее свернуть и законсервировать все программы по защите окружающей среды! И дымить, дымить, дымить…

    А через тысячу лет, когда наш привыкший к загрязнённым условиям организм, насытившись ядами, вновь восстанет и начнёт бунтовать, мы обратимся к архивам прошлого, достанем с пыльных полок технологические схемы конструкций и сооружений, некогда созданные людьми прошлого, чтобы спасти себя от удушливого воздуха и зловонной воды. И вновь восстановим защитные системы, чтобы вернуть первородную атмосферу. Но пока мы додумаемся, что происходит и в чём причина собственной гибели, пройдут годы и опять умрёт большая часть человечества. Но я уверен, что всегда и во все времена найдётся умный и догадливый человек -- такой, как Эд, -- который первым поймёт, в чём дело, и успеет спасти оставшихся, водрузив пылесборник на заводскую трубу…

    Я потушил двадцатую подряд выкуренную сигарету (а может тридцатую… или стопервую, или – двухсотую!), чтобы уснуть в задымлённом салоне. И уже с закрытыми веками расслышал отдалённый успокаивающий звон медного колокольчика…

    И уголки моих губ приподнялись.

    Мне не хватало дыма. Как птицам. Дыма -- как воздуха.

    СВЕЖЕГО ДЫМА.

     

     

     П О С Л Е С Л О В И Е

     

     Период разложения материалов:

     -- Пищевые отходы – от 10 дней до 1 месяца;

     -- Картонные коробки – до 1 года;

     -- Железная арматура, банки – 10 лет;

     -- Аккумуляторы, фольга – до 100 лет;

     -- Полиэтиленовая плёнка – 200 лет;

     -- Алюминиевые банки – 500 лет;

     -- Стекло – 1000 лет.

     

     Период полураспада радиоактивных элементов:

     -- Плутоний 238 – 86,4 лет,

     239 – 24 360 лет,

     242 – 370 000 лет.

     -- Уран 234 – 247 тыс. лет,

     235 – 710 000 млн.лет,

     238 – 4.51 млрд.лет.

     

     

     

     К О Н Е Ц

     ______________________________________________________________

     

    2018

    Реклама
    Нравится
    Поделиться:
    Реклама
    Слушайте нас
    Комментарии (0)
    Осталось символов: